Архив

RSS

20.09.2019 | Погода в Сибири

Рейтинг@Mail.ru

Тайны истории: «Бунт на корабле», или Генералы и полковники против есаула

Общество, Чита.ru, 20.02.2019 17:55:00, просмотров 60, нравится 0

Сто лет назад 20 февраля 1919 года газета «Русский Восток» сообщила читателям долгожданную новость.

«На днях Троицкосавск занят частями Атамана Семёнова и Толстихинская эпопея ликвидирована. Этот генерал и ещё полковник Комаровский устроили в Троицкосавске своего рода совдепию, только правого пошиба. Начали с того, что отказались признавать распоряжения командующего Отдельной Восточно-Сибирской арм., потом учинили мобилизацию и объявили войну Чите. Всё пошло так, как полагается по военному времени: высланы разъезды, издан приказ «патронов не жалеть», двинуты пулемёты, пушки… Но храбрецы недолго продержались: войска перешли на сторону атамана Семенова, а генерал Толстихин и полк. Комаровский позорно бежали в Маймачен».

Так закончился бунт нескольких генералов и полковников против атамана Семёнова. Об этой истории и сегодня известно немного.

Чем Семёнов не устраивал старших по званию?

У красных или, к примеру, зелёных, звания, полученные при царской власти или во времена Временного правительства, особой роли не играли. Не только младшие офицеры, но даже унтер-офицеры, а то и вообще солдаты могли стать командирами полков, дивизий, армий и даже фронтов, как, например, легендарный Михаил Фрунзе. У белых же старались соблюдать иерархию воинских званий. Поэтому и выбивалась из этого так называемая атаманщина, когда младший по званию, но обладавший явной харизмой офицер становился во главе созданного им же отряда и в подчинении у него оказывались старшие по званию.

Вот что вспоминал о том, как лично он стал атаманом, Григорий Семёнов: «Перед началом наступления (это было весной 1918 года – авт.) генерал-лейтенант Никонов, мой помощник по военной части, обратил внимание на чисто формальную ненормальность в области существовавшей в отряде иерархии. Будучи в чине есаула (равнялся армейскому капитану до 1917 года или современному майору – авт.), я имел в своём подчинении генералов и штаб-офицеров, в отношении которых являлся их непосредственным или прямым начальником. Чтобы обойти неловкость подчинения мне старших в чине, высший командный состав отряда обратился ко мне с просьбой принять на себя звание атамана О.М.О. (Особого Маньчжурского отряда – авт.) Моё согласие сгладило все неловкости, так как если я имел незначительный чин, будучи, в сущности, ещё молодым офицером, то мой престиж, как начальника отряда и инициатора борьбы с большевиками, принимался в отряде всеми без исключения и без какого-либо ограничения. Отсюда произошло наименование меня «атаман Семёнов». Впоследствии это звание было узаконено за мной избранием меня походным атаманом Уссурийского, Амурского и Забайкальского войск».

Почему именно он стал лидером? Потому, что в условиях безвластия таковыми становились сильные, волевые и умные личности. Интересную характеристику атаману дал английский полковник Джон Уорд, встречавшийся с Георгием Семёновым летом 1919 года: «Полковник Семёнов представляет из себя одну из самых поразительных личностей, которые я встречал в России. Человек среднего роста с широкими четырёхугольными плечами, огромной головой, объём которой ещё больше увеличивается плоским монгольским лицом, откуда на вас глядят два ясных, блестящих глаза, скорее принадлежащих животному, чем человеку. Вся поза у него, сначала подозрительная, тревожная, решительная, похожая на тигра, готового прыгнуть, растерзать и разорвать, но в состоянии покоя перемена замечательна: со спокойной улыбкой на смуглом лице вся фигура смягчается, утихает».

Своего атамана безоговорочно поддержали генералы Михаил Никонов и Дмитрий Семёнов (троюродный брат Георгия Михайловича), полковники Николай Нацвалов и Леонид Вериго, другие старшие офицеры. Но были и недовольные, считавшие Семёнова выскочкой, которому они подчинились до поры до времени.

Недовольные и их Троицкосавск

В заметке упоминались только двое – генерал Толстихин и полковник Комаровский. Кроме того, говорилось о том, что они устроили в Троицкосавске «своего рода совдепию». О чём речь? И в чём троицкосавские заговорщики расходились с атаманом?

Ну понятно, что это два не просто старших офицера, но и старших по возрасту человека. Семёнову в 1918 году было всего 28 лет. А вот полковнику Николаю Комаровскому в начале 1919 года – 36 лет, а Ивану Толстихину вообще 51 год. Для них Семёнов был не просто выскочкой, но и мальчишкой. Кроме того, имелись и идейные разногласия.

Они обнаружились ещё в конце 1917 года. Первым в Читу с фронта Первой мировой войны вернулся 1-й Читинский казачий полк, командиром которого был как раз полковник Комаровский. Полк признал власть Народного Совета, в котором большинство принадлежало эсерам и меньшевикам. Поэтому казаки Комаровского разоружили и отряд читинской Красной Гвардии. Народный Совет не признал ни Октябрьскую революцию, ни атамана Семёнова. Комаровский их в этом поддержал.

Второго сентября 1918 года в Троицкосавск вошли части Енисейского и Крымского белогвардейских полков и чехословацкого корпуса. Власть была передана Городской думе, в которой большинство мест принадлежало эсерам. Её поддержали и атаман 1-го военного отдела Забайкальского казачьего войска ген...

Читать дальше...

Интересно

Честные новости

О системе

Партнеры

Обратная связь

Статистика

Участники

0